СОЛДАТ-ГВАРДЕЕЦ | разговоры о чуде

Один человек рассказывал отцу архимандриту Крониду «Я, — говорил он, — в свое время по воинской повинности служил в Петербурге, в гвардейском полку. Были мы на маневрах под Царским Селом. Стояла ненастная дождливая погода, так что все наши палатки были залиты дождем, даже наши постели подмочило. Когда я ложился вечером спать, то не обратил на это внимания и на мокрой, холодной постели проспал всю ночь. Когда утром проснулся, то у меня руки и ноги сделались бесчувственными. Я весь стал как деревяшка, не владел ни руками, ни ногами. Положили меня в лазарет, где я пролежал целый год, а пользы не получил никакой. Я слезно стал просить милости и помощи у Бога.

Вспомнилось мне тогда мое детство, когда я со своей матушкой ходил на богомолье к преподобному Сергию и когда моя мать, стоя на коленях перед ракой преподобного в пламенной молитве, в слезах говорила вполголоса угоднику Божию: «Преподобный Сергий, посети нас милостью своей и предстательством своим. Испроси нам милости у Бога во все дни жизни нашей, настоящей и будущей. Батюшка, преподобный Сергий! Услышь меня, грешную, и сыну моему, отроку Василию, в его нуждах и испытаниях помоги. Посети его, и подашь ему руку помощи в тяжких болезнях, и будь его заступником в этой и будущей жизни».
Лежа в постели, всеми оставленный, беспомощный и одинокий, больной, я вспомнил эту материнскую молитву, вспомнил лик преподобного и, зарыдав, воскликнул: «Угодник Божий, преподобный Сергий, помоги мне не ради меня, но ради молитв моей усопшей матери, которая при жизни просила тебя о милостивом предстательстве

перед Богом за грешную мою душу». Слезы мои были столь обильны, что я омочил ими всю мою подушку, не переставая мысленно просить и усопшую свою мать, чтобы она там, перед Престолом Божиим, воздохнула обо мне, грешном.

Вдруг чувствую, что в руках и ногах моих внезапно появилась неизъяснимая теплота. Затем нахожу, что возвращается ко мне осязание, замечаю, что руки и ноги начинают приходить в движение. При этом я осмелился опустить ноги на пол, встал и даже немного попытался пройтись по палате. Иду, а сам не верю в то, что хожу, думаю, уж не умер ли я? Подхожу к двери палаты, там дежурный часовой останавливает меня: «Нельзя». Тогда я спрашиваю его: «Скажи мне, пожалуйста, я жив или мертв?» Часовой взглянул на меня с недоумением: «Да ты что, с ума сошел? Конечно, жив». Вернувшись к своей кровати, я опустился на колени и горячо заплакал, благодаря Всемилостивого Бога и Его угодника, преподобного Сергия, посетившего меня своей милостью за молитвы моей матери. Прошло десять лет, как видите, я остаюсь, слава Богу, жив и здоров».