В семье было одиннадцать детей. Самому старшему — шестнадцать лет. И что дивно — все ребятишки, ни одной девочки. Но все — родные дети одной матери. Мать говорила, что отец был хороший, добрый семьянин, но такая вот его судьба. То жил на стороне, то вдруг смертельно заболел, и... как-то в зимний вечер его разом не стало. И самое скорбное, что и умер-то он на чужбине.
Одна осталась. А их одиннадцать, один другого меньше. Мать всех их любила, за всех переживала и... горячо молилась Богу о их будущей судьбе. Но особенно она была привязана к самому меньшему сыну. Он ведь последний плод ее мук, и физических и духовных, духовных — прежде всего. Да, это были годы ужасных переживаний. Мать еще так никогда не страдала, не мучилась, как в тот год. Она только-только похоронила своего любимого мужа. А как они были привязаны друг к другу! Кто измерит глубину их взаимной нежной любви?! Тогда она носила свое последнее дитя во чреве и разве что милостью Божией осталась жива. И сейчас она не может вспоминать без трепета ту темную холодную ночь, во тьме которой она, как безумная, бежала к зловещему высокому обрыву, за которым зияла бездонная пропасть...
Кто ее гнал на погибель, она не знала, только в душе ее звучали, как бы помимо ее воли, слова: «Если Ты избавишь меня от смерти, я даю обет посвятить это мое невинное дитя Тебе на служение...»
Каким-то чудом она не погибла. А через семь дней увидела того, кто должен был исполнить ее материнскую клятву...
Ребеночек был резвый, крепкий и удивительно спокойный. Он как бы один только знал тот обет, который был произнесен той страшной темной ночью у обрыва. И он как бы затаил эту тайну в своем маленьком сердце и рос тихим, вдумчивым и нежным сыном. Мать долго не говорила ему о том, что знали только она и Господь. Но вот сегодня, когда они все собрались в день памяти своего умершего отца и мужа, она решила сказать меньшему об этом...
Ему было уже четыре годика, и он вполне мог осмыслить все, что она ему откроет. Когда дети пообедали и разбежались кто куда, она нежно
взяла Сережу (так звали малютку) за руку и повела в свою спальню. Там она посадила его на кровать, а сама встала на коленки около его ног и зарыдала...
Ребенок не испугался, тихо сидел и безконеч-но родными глазками смотрел на свою мать. Она же от сильного волнения не могла сказать ни слова, и только обрывки речи вырывались из ее груди: «Дитя мое милое... обет... обет...» — и еще сильнее заливалась слезами.
Сережа тихо встал, подошел к ней, нежно обнял и не по годам серьезно и твердо сказал: «Мама, я все знаю, я выполню твой обет...»
Отец Сергий стал хорошим священником, многие души привел он ко Христу и принес Церкви Божией немалую пользу. Он с честью исполнил обещанное матери и молил Господа и за своих родителей, и за свою семью, и за своих многочисленных родных.
Она так и умерла, не дождавшись, когда сын образумится. А он вовсю гулял, пил, шарлатанил. Но вот однажды ему очень захотелось почему-то причаститься. Задумался сын и сказал себе: «Как же я все-таки худо живу, немедленно надо ехать в Троицкую лавру, мать моя очень любила это место...» Поехал. Был на исповеди. Причастился. Стало светлее на душе.
