В Великую Субботу вечером я себя почувствовал совсем здоровым, хотя ничего не ел; сам оделся, вышел в гостиную, где был уже накрыт пасхальный стол и был приятный запах от куличей, находились волынские мазурки и другие приятные вещи.
Домашние, увидевши, что я хожу, как будто и не болел, страшно были обрадованы, у всех появилось отличное настроение, а няня моя от радости плакала (няня служила у нас до своей смерти); я няню обнимал и целовал, уверяя ее, что я вполне здоров.
Мать меня поставила перед образами на колени и сама стала рядом около меня, она долго со слезами молилась, благодаря Бога за мое исцеление. Читала молитвы, а я за ней повторял. Пошли к заутрене, и меня взяли. Я был мал, не понимал, не чувствовал, что произошла какая-то перемена во мне, я чувствовал какую-то силу вполне здорового ребенка, появилось желание играть, шалить и озорничать, чего раньше не было. На второй день Пасхи я ходил к обедне, исповедался и причастился и после этого дожил до полувека своей жизни и никогда больше падучей болезнью не болел.
Летом того же года, в июле месяце, мать и я поехали в Петербург, а оттуда в Кронштадт, чтобы возблагодарить там Бога и батюшку и чтобы он, Святитель наш Иоанн Кронштадтский, возложил на меня руку свою и благословил. Так была сильна вера у моей покойной матери. Каждый день в соборе было много народу, съезжались со всей необъятной Руси и все хотели повидать, жаждали благословения Святителя, поэтому трудно и нам стало, почти невозможно как-либо быть вблизи Святителя, прикоснуться к его одежде. Мы с матерью прожили в Кронштадте 8 — 9 дней и почти все время были в соборе, когда были службы, или около собора надеялись увидеть Святителя.
Мы уже теряли надежду видеть великого Духовника, пробиться через толпу к нему, чтобы получить благословение его на всю мою жизнь. К концу нашего пребывания в Кронштадте после службы выходит Святитель из собора, кругом его толпа, народ падает на колени, меня с матерью толпа как-то подхватила и вынесла почти на два шага к Святителю, и мы с матерью приблизились к нему. Святитель Иоанн Кронштадтский бросил на меня взор и сказал: «Пропустите ребенка ко мне», — я предстал перед Святителем со страхом детским и сразу хотел ему поцеловать руку и получить его святительское благословение, как мне внушала и учила мать.
Святитель своею рукой поласкал меня по голове и сказал: «Ты, Николай, будешь здоров, я о тебе молился». Я крепко прижался губами к святительской руке, заплакал и не заметил, что моя мать тут же стояла на коленях и целовала рясу Святителя. Вся эта сцена произошла как-то мгновенно, народ же расступился, чтобы меня малого не задавили в толпе. Святитель благословил и мать, сказав: «По вере твоей сын твой Николай не будет больше болеть». Мать плакала от счастья, что она достигла желаемой цели — я и она получили святительское благословение.
Насколько был прозорлив Святитель: не видавши никогда нас, назвал меня по имени, знал, зачем мы приехали из Волыни в Кронштадт, дал нам все, чего мы так жаждали — пастырское свя-ипельское благословение.
Толпа народа нас окружила и у матери спрашивали - знал ли нас вообще отец Иоанн. Мать отвечала, что он первый раз встретил нас здесь; рассказала случай моей болезни, посылку телеграммы и что я по его святительской молитве стал вполне здоров.
Так была крепка и сильна вера русского народа в своих пророков и святителей.
Все вышеизложенное могу подтвердить клятвой, ибо хотя тогда я был еще мал, многого не понимал, но чувствовал и глубоко верил под влиянием и внушением матери, которая впоследствии, когда я вырос, обо всем этом мне рассказывала, а кроме того, она, как образованная женщина, все моменты со всеми деталями записала в свой дневник, и я потом, после ее смерти, часто перечитывал, поэтому запомнил на всю жизнь этот случай моего исцеления по молитве отца Иоанна Кронштадтского, последнего Святителя Земли Русской.
