Мой муж работал в такой области, в которой была необходимость много контактировать с людьми, и нас часто приглашали в гости. И вот, когда все веселились и всем было хорошо, мне было необъяснимо плохо. Я силилась делать вид, что и мне радостно, как и окружающим, надевая на себя маску, пыталась улыбаться... Но внутри у меня была лишь необъяснимая скорбь и такая невыразимая боль!..
Подобное происходило со мной задолго до замужества, с самого детства. Буквально каждый праздник, когда застолье уже приближалось к концу и все вокруг прыгали и плясали, я сидела в углу с мрачным видом, недоумевая, чему они радуются. Мне было не понять: как можно солидным людям столь безсмысленно скакать по какому-то поводу?! Наверное, при этих мыслях выражение моего лица было скептически-ироничным. Потому-то родители всегда очень обижались на меня и даже не любили, когда я присутствовала при их празднествах, так как я, вероятно, являлась для взрослых неким немым укором, мешающим им веселиться «от души».
Когда я выросла и сама стала работать в медицине, то, находясь в окружении различных медицинских специалистов, вновь многократно пыталась узнать о происхождении непонятных болезненных явлений в своем организме. Но по-прежнему все было тщетно. И с возрастом я вдруг поняла, что моя внутренняя боль являлась, по сути, вовсе не телесной, а — душевной. Временами эта боль то несколько успокаивалась, то вновь увеличивалась, но была хронической. Она нарастала год от года, выматывая и сводя всю мою жизнь на нет, что выливалось в невероятную тоску — мне постоянно, при любых обстоятельствах было плохо. И это происходило при идеальном благополучии, полном, казалось бы, счастье и любви родственников.
Сама по себе я очень контактный человек же, с большой температурой, конкретно. Но ту, непроходящую боль ни определить сама, ни объяснить как-то родителям я не могла. Болело все время, непрестанно, а где и что — неясно. Всевозможные врачи подолгу смотрели, крутили, вертели меня — и тоже ничего не понимали. Мне проводились безконечные обследования, делались рентгены, процедуры, уколы — в общем, все, что возможно. Но и это было безрезультатно — выяснить причины странного недуга не удавалось. Этот негативный настрой к происходящему вокруг сопровождал меня постоянно. Мне совершенно не была ясна цель человеческой жизни. И, по-видимому, отсюда и проистекала внутренняя боль.
