Через год, переболев, я пошла на работу. За это время во мне произошли большие изменения. Появилась внутренняя глубина, и я видела все уже по-другому. В моей душе шла непрекращающаяся работа — было сильное стремление осмыслить суть человеческой жизни и понять свое предназначение. И меня все больше стало тянуть к уединению, хотя прежде я всегда была очень общительной... Но, к сожалению, в те времена четких ориентиров, в существовании без Бога, не было. И постепенно, к тридцати годам, я вернулась к прежней безнравственной жизни, которая неизбежно вызвала внутренний конфликт.
На этот раз я стала спасаться тем, что начала заниматься культивированием внешнего успеха, решив сделать из себя профессионала. Я устроилась на работу, где могла много путешествовать, и объездила тогда весь Союз. Мне было интересно наблюдать за людьми, изучая их мировоззрение и взгляды на жизнь. И я всерьез увлеклась психологией, по-прежнему пытаясь вникнуть в смысл человеческого бытия. Но тогда я вновь так и не нашла ответы на волновавшие меня вопросы.
Отчаявшись обрести истину в спокойном течении жизни, я пошла в военкомат с просьбой послать меня на войну в Афганистан, так как имела отношение к медицине. Я не искала смерти, но мне казалось, что, может быть, там, в экстремальной ситуации, мне наконец удастся понять, для чего мы живем. Получив в военкомате отказ, я бросила хорошую, успешную работу и уехала в Ленинград, на пустое место, не имея там ничего — ни жилья, ни друзей, ни знакомых.
Просуществовав в Северной столице два года, претерпев многие социальные и материальные трудности, я все-таки вернулась потом на родину. Но жизнь в Ленинграде, со всеми проблемами неустроенного бытия, несколько отвлекла меня от очередного серьезного кризиса. К тому времени все мои сверстницы давно в церковь и абсолютно избавилась от тяжких душевных страданий. А еще до этой встречи одна моя знакомая не раз предлагала мне окреститься, говоря о необходимости иметь духовную защиту. И я была с ней согласна. Только всегда находились какие-то причины, отводящие меня от этого шага, несмотря на то что Господь многократно давал моей душе почувствовать церковную благодать. Ведь раньше я часто ездила в экскурсионные поездки и при посещении православных храмов всегда испытывала внутренний покой, хотя заходила в них как в музей, посмотреть на иконы. А как-то в Ленинграде, когда мне было совсем одиноко и тревожно, я пошла в Александро-Невскую лавру и, постояв какое-то время на службе, ощутила, что на душе стало хорошо, уютно и тепло. Я и потом приходила в Православную церковь будто в родной дом, всегда удивляясь этому чувству.
