В 1917 году из-за тяжелой обстановки в нашей стране торговля была ликвидирована; все имущество — отобрано. И Константин вернулся к усиленной молитве, тем более что болезненный организм стал приковывать его к постели.
В 1921 году, по доносу одной родственницы, его посадили в тюрьму. Тяжкая обстановка обострила все его болезни (порок сердца, геморрой, грыжу); и он, под тюремной стражей, переведен был в больницу.
Освобожденный после двух лет, он воротился
в семью, — тогда мать была еще жива, - но уже ослабевшим человеком: ходить мог, только опираясь на костыли,— хотя ему было немногим более сорока лет. Никакой работы он исполнять уже не мог и большую часть дня проводил в постели.
В 1934 году его, без каких-либо причин, снова забрали в тюрьму и бросили в подвал, где он просидел еще около двух лет: у него не было ни постели, ни теплой одежды, ни даже кружки, ложки и сидел на табуретке, только опираясь на палку.
Когда его освободили, сообщив ему, что за ним никакой вины нет, - это был уже полный калека.
Тяжелые материальные условия, — да и то лишь с помощью добрых людей, — давали только возможность кое-как поддерживать его. Выходил он на костылях только раз в неделю — в церковь. Сердце слабело еще больше; и только горячая и непрестанная молитва поддерживала его двадцать лет.
В 1954 году Константин скончался под праздник Петра и Павла в половине второго часа. Глубоко вздохнул, и душа вышла...»
Второе письмо — от чужого человека. «Дедушка Костя умер. При жизни своей он запрещал мне говорить о нем. Теперь он отошел в вечность. И я очень кратко пишу.
Дедушка Костя по крови был для меня чужой; но я имела к нему родные чувства. Я приходила к нему как к самому родному и близкому человеку. Я изливала ему все горести своей души. Он понимал меня и всегда говорил мне: «Все терпи! Все терпи! Старайся больше молчать. Если тебя обижают, то поставь себе так: это не тебя обижают, а - других; и тебе будет легко. Будь в мире со всеми. Читай чаще Иисусову молитву. Не забывай Крест Господень. Повторяй чаще: «Спасе мой, спаси мя!» И я уходила от него — радостной, будто вновь родившейся.
Дедушка материально очень нуждался. Жил в полуподвальном помещении со своим старшим братом. Зимой печь у него никогда не топилась; а горела только керосинка. Но, несмотря на все эти условия, я у него отдыхала душою; мне было так хорошо и легко.
Дедушка Костя был доволен и радостен, как будто он был первым богачом мира. Я любила его за тяжелые подвиги, за страданье и терпенье.
Вечная память тебе, мой дорогой дедушка Костя!
А. С.
P. S. Из этого письма видно, что он творил непрестанно молитву Иисусову.
Господь хотел его в детстве взять к Себе; но,
вымоленный, он должен был пройти через крест
страданий... Царство ему Небесное!
